РАЗВЕДЧИК ВАН АН

[tykva]

Колесник Николай Николаевич



Колесник Николай Николаевич, старший лейтенант запаса, родился 28.01.1943 г. в с. Базы, Боровского р-на, Харьковской области. Отец погиб на фронте в 1944 г.
В 1949 г. поступил в 1-й класс начальной сельской школы. В 1959 г. окончил 10 классов в г. Горловке, Донецкой обл., затем работал автослесарем на автобазе.
В 1961 г. окончил Горловское Техническое училище 15 и до призыва в ряды Советской Армии работал электрослесарем-наладчиком 5 разряда шахтных подъемных установок в Горловском наладочном управлении. С 1963 по 1966 гг. проходил срочную службу на рядовых и сержантских должностях в Московском округе ПВО.
С июля 1965 по март 1966 гг. в должности командира ПУ - зам. командира взвода, выполнял обязанности командира взвода зенитно-ракетного дивизиона, участвовал в отражении налетов американской авиации в составе 1-го, затем 3-го ЗРП Вьетнамской Народной армии. За этот период дивизионы, в которых воевал сержант Колесник, сбили 19 самолетов противника.
После увольнения в запас в 1966 г. поступил на дневное отделение Московского Энергетического института, которое окончил 1972 г. по специальности инженер-электромеханик. В период летних каникул в составе студенческих строительных отрядов трижды выезжал в Якутию для работы на строительстве гаража-стоянки, автомобильных ремонтных мастерских, нефтебазы, дома культуры и др. объектов г. Ленска.
С 1972 по 1978 гг. инженер-конструктор III кат., ст. механик-энергетик цеха, начальник энергобюро Балашихинского литейно-механического завода.
С 1978 по 1994 гг. инженер-конструктор 1 кат., ведущий инженер, начальник цеха, на предприятиях авиационной и оборонной промышленности в г. Балашихе Московской обл. и в ГИПРОНИИАВИАПРОМе г. Москвы.
С 1994 г. по н/в ведущий специалист, начальник участка электротехнической службы, начальник электротехнической службы ФГУ 'Управление по эксплуатации зданий Государственной Думы ФС РФ' Управления делами Президента Российской Федерации.
В 1966 г. комсомольцами Московского округа ПВО был избран делегатом ХV съезда ВЛКСМ, на котором выступал с приветствием от имени Вооруженных Сил СССР.
В 1968-1970 гг. был депутатом Моссовета.
С 1967 г. по н/в член Центрального правления Общества дружбы с Вьетнамом. С 2000 г. по н/в член Московского комитета ветеранов войны и военной службы.
В 1988 г. избран заместителем Председателя Президиума, а с 1994 г. по н/в является Председателем Президиума Межрегиональной общественной организации ветеранов войны во Вьетнаме.
Ветеран Войск ПВО, ветеран труда, Почетный профессор Отделения военной истории, культуры и права РАЕН.
Автор-составитель сборника воспоминаний ветеранов 'Война во Вьетнаме... Как это было (1965-1973)'. Издательство 'Экзамен', Москва 2005 г.
Награжден орденом Красного Знамени, Юбилейным гражданским орденом Серебряная Звезда 'Общественное признание' Национального Фонда 'Общественное признание', орденами Петра Великого 1 ст., Святого князя Александра Невского 2 ст. Национального Комитета Общественных наград и четырнадцатью медалями, в т.ч. 'За укрепление боевого содружества', 'Ветеран труда', 'За ратную доблесть' и вьетнамской медалью 'Дружбы'.
Женат, имеет двух взрослых сыновей и одного внука.

http://www.nhat-nam.ru/vietnamwar/memory1.html

[tykva]

РАЗВЕДЧИК ВАН АН

Мы познакомились в ханойском госпитале в феврале 1966 г. Во время прогулки во внутреннем дворике лечебного корпуса ко мне подошел худощавый, среднего роста, спортивного телосложения человек в пижаме с сильно заметной желтизной на красивом лице, чем-то напоминающем французского актера Жирара Филиппа в фильме "Фан Фан Тюльпан". На вид ему было лет 30-35. Он по-английски спросил меня:
- Извините, из какой Вы страны?
- Льенсо (Советский Союз), - ответил я.
- Льенсо? Это хорошо! Майор Ван Ан, - представился он по-русски и с улыбкой подал мне руку, - А как Ваше имя?
- Николай, - пожимая руку, ответил я.
- Вы были ранены?
- Нет, я попал сюда с кишечной инфекцией. Точный диагноз пока не установлен. Предполагают дизентерию, а как Вы попали в госпиталь?
- Я был ранен в руку, вот сюда - ответил Ван Ан, показывая на верхнюю часть левого предплечья. Рана уже почти зажила и не болит, но меня сильно мучит малярия. Особенно колотит по вечерам. Вы, наверное, заметили чрезмерную желтизну моего лица?
- Да, я сразу обратил на это внимание. Ван Ан, а Вы давно здесь?
- Вот уже второй месяц. А Вы, Николай, чем занимаетесь во Вьетнаме, работаете?
- Не совсем. Я служу в армии, а здесь обучаю вьетнамских военнослужащих управлять зенитно-ракетными комплексами, чтобы они без промаха могли сбивать американские самолеты.
- Да?! Ты ракетчик?! Правда, Николай?! - невольно переходя на "ты", воскликнул Ван Ан. - Однажды я видел, как ваши ракеты сбили два американских самолета. От них только ошметки летели. Замечательное оружие!
- Ван Ан, а где ты научился так хорошо говорить по-русски, в Советском Союзе?
- Нет, на специальных курсах. Кроме русского я говорю еще на пяти иностранных языках: английском, французском, китайском, лаосском, камбоджийском, могу объясняться на тайском. Во всех этих странах, кроме Англии, я провел некоторое время. Но последнее время чаще всего мне приходилось пользоваться английским и лаосским, но там где я был, меня все принимали за француза.
- А где же ты был, Ван Ан? Расскажи подробнее, если не секрет?
Ван Ан на секунду задумался, пытливо глядя мне в глаза.
- Николай, сейчас я не все могу тебе рассказать, но кое-что со временем возможно расскажу.
В дальнейшем наше ежедневное общение незаметно переросло в дружбу. В хорошую погоду мы обычно прогуливались с Ван Аном по территории госпиталя. Ван Ан рассказывал о себе, об операциях в которых ему пришлось участвовать. Своей семьи у него не было: отец и мать погибли еще во время войны Сопротивления против французов, а жениться он так и не успел. Его невеста Занг училась на врача, но как только началась война с американцами, она добровольно записалась в армию и была направлена в полевой госпиталь Вооруженных сил фронта национального освобождения Южного Вьетнама (ФНОЮВ). С тех пор они случайно встретились лишь однажды на переправе через реку Меконг. Занг сопровождала группу раненых переправляемых для лечения на Север, откуда как раз и возвращался Ван Ан после отдыха. Встреча длилась всего 5 минут, пока раненых переносили с берега на джонки. Прощаясь Занг сказала, что по-прежнему любит его и будет ждать до победы.
В дождливую погоду Ван Ан приглашал меня в свою палату, где мы играли с ним в шашки и слушали пластинки. У Ван Анна был небольшой радиограмофон "Октава" и несколько долгоиграющих виниловых пластинок, что по тем временам было настоящей роскошью. Самой любимой мелодией, которую мы чаще всего слушали, была душевная и грустная песня "Дождь" в проникновенном исполнении известного югославского певца Джорже Марьяновича на его родном сербском языке. Мы с Ван Аном на слух выучили почти все слова и иногда под шум дождя подпевали Марьяновичу: "Дождь, дождь, нескончаемый дождь, и по стеклам текущие слезы...".
По-моему это одна из лучших песен в репертуаре талантливого Джорже Марьяновича. К сожалению после Вьетнама мне больше ни разу не пришлось услышать ее.
Ван Ан постепенно поправлялся и уже начал играть в настольный теннис (пин-понг) с другими выздоравливающими. Играл он стремительно и красиво, но быстро уставал и часто вынужден был брать тайм аут.
Незадолго до моей выписки он рассказал мне историю своего ранения: "Однажды я должен был встретиться со связным из партизанского отряда, действующего в зоне "В" для передачи ему важных сведений по подготовке к масштабной боевой операции. Место и время нашей встречи было сообщено заранее. Тот район я хорошо знал, поэтому, чтобы не привлекать особого внимания, на встречу пошел один, без проводника.
Горными тропами в крестьянской одежде той местности я пробирался к назначенному месту целый день. Солнце уже клонилось к закату. Мне оставалось пройти каких-то пару километров, когда я понял, что за мной следят. На крутом спуске тропа делала петлю, легкий ветерок дул в спину и я почувствовал запах дыма американских сигарет. Если бы это были партизаны, они бы не стали церемониться и обязательно бы приняли меры по установлению моей личности. В этой зоне ни один человек не мог пройти незамеченным. Если в течение трех суток никто из партизан не подтверждал личность пришельца или не поручался за него, живым он оттуда не возвращался. Значит за мной идут враги и их задача выследить, куда я направляюсь и с какой целью.
Ничем не выдавая своих подозрений, я продолжал идти, обдумывая план действий. Сойдя за ближайшим поворотом с едва заметной тропы в заросли джунглей, я затаился. Из оружия у меня был пистолет, нож, осколочная граната и боевой арбалет. Предусмотрительно взвожу арбалет в боевое положение и вкладываю в него стрелу. Через пару минут я услышал звуки шагов и в просвете тропы увидел качающиеся силуэты двух человек в форме "зеленых беретов".
С оружием на изготовку они осторожно шли друг за другом, внимательно всматриваясь вперед и непрерывно оглядываясь. Идущий первым был в форме сержанта. Значит за ними идет еще кто-то, скорее всего их четверо. Первых двоих пропускаю мимо и через минуту вижу еще двоих: невысокий белый, за ним высоченный негр.
Подпускаю их почти вплотную. Пора действовать. Из арбалета стреляю в невысокого белого американца. Стрела бесшумно пронзает его и он, хватаясь руками за воздух, со стоном падает. Негр не поняв, что произошло, наклоняется над упавшим. Выскакиваю из укрытия и ножом бью его под лопатку. Негр взревел, как буйвол и резко затих, завалившись набок. Слышу крики и топот бегущих назад первых двоих. Успеваю сорвать с негра автомат, между прочим, советский АК, и бросаюсь в сторону. Изготовившись к бою, жду. Первым, с перекошенным от ужаса лицом, из-за деревьев выскакивает сержант. Даю короткую очередь. Он падает. В то же мгновенье по мне тоже полосонула очередь. Чувствую резкий, обжигающий удар в левую руку, но все же успеваю на звук дать ответную очередь. Больше выстрелов не последовало.
Выдержав небольшую паузу, я осмотрел убитых, отстегнул планшет и десантный нож у сержанта, снял вот эти часы с невысокого американца, подобрал арбалет, наскоро перевязал рану и двинулся дальше.
К стати арбалет выручал меня не однажды, и я дорожу им. Очень эффективное и незаменимое оружие: простое, точное и бесшумное. Назначенная встреча со связным состоялась в условленное время, а через несколько дней партизаны провели успешную операцию по уничтожению американской базы. Она была взорвана. Противник понес большие потери. Ни один американский вертолет не успел взлететь, точнее они взлетели в воздух отдельно от своих экипажей или сгорели на земле.
За эту операцию меня наградили медалью и вскоре переправили на Север для лечения. Как только окончательно поправлюсь, снова отправлюсь на Юг. Вот только проклятая малярия не отпускает. Перед выпиской из госпиталя мы обменялись с Ван Аном адресами: я записал ему адрес матери, а он адрес своей тети, живущей в Ханое. Через год после возращения в Союз, весной 1967 г., я получил от Ван Ана короткое письмо. Он сообщал, что воевал на Юге, а сейчас снова находиться на коротком отдыхе в Ханое. Просил выслать ему маленький транзисторный радиоприемник.
Со своей студенческой стипендии в 40 рублей выполнить просьбу Ван Ана мне было бы сложно, но вечерами я работал в лаборатории на своей кафедре электропривода по тематике ОНИР и получал за это еще 50 рублей в месяц. С очередной получки я купил в ГУМе маленький 2-х диапазонный транзисторный приемник и с Главпочтампа на Кировской отправил его ценной бандеролью в Ханой. В сентябре от Ван Ана снова пришло письмо, в котором он писал, что приемник ему очень понравился и благодарил за подарок. Сообщал об участившихся массированных бомбардировках Севера, где он снова находится на отдыхе после выполнения трудного задания. Я сразу же ответил Ван Ану. Написал о том, как провел летние каникулы, немного рассказал о своей студенческой жизни. На это мое письмо Ван Ан не ответил. Через некоторое время написал Ван Ану еще два письма, но ответов так и не получил. На этом наша переписка с Ван Аном прервалась... Его дальнейшая судьба мне не известна. С той поры прошло уже 40 лет. Не хочется даже думать, что отважный вьетнамский разведчик майор Ван Ан погиб в бою в свой очередной опасный рейд на Юг. Ведь из любых переделок он всегда выходил победителем.

Балашиха, январь 2007 г.