(Tiếp theo)
- Ну, может быть, один или два самолета без моего участия сбили. А так я все время в подготовке ракеты участвовал. Опасно? Наверное. Правда, наш полк ни одного человека во Вьетнаме не потерял. В других советских частях, знаю, были жертвы. Нас Бог миловал. Правда, и мне разок крепко досталось. До сих пор аукается.
Очередная тревога. Стартовики сделали свое дело. Залегли в окопы. Можно сказать, в окопчики, небольшие, хотя и с земляным валом. Бомбардировщик в небе - совсем не безобидная цель. Бомбили расположение дивизиона, и не раз. Но больше "мазали". А тут...
Рвануло точно посредине, между двумя окопами, в одном из которых залег Листратов с еще двумя стартовиками. Грохнуло мощно. Волной парней вышвырнуло из их укрытия, шлепнулись они невдалеке, землей присыпало. Может, терял сознание, может - нет. Но очухался - худо стало. В ушах звон, голова трещит, во рту противно... Потом врачи скажут: "Была контузия". А тогда отлежался малость и снова - в строй, за дело.
Через день еще один самолет сбили. Рассчитались, стало быть, за тот "полет из окопа".
Продолжались военные будни. И так случилось, что получил повышение по службе наш земляк. Произошло это неожиданно. В военную форму солдат советских так и не переодели.
Так вот. Однажды во время очередного занятия с вьетнамцами травму получил командир отделения стартовиков сержант Борис Николаенко. (Он, к слову, сейчас неподалеку от Листратова, в том же Белове живет). А тогда обучал сержант вьетнамцев приемам заправки ракеты окислителем. Вроде ничего сложного: рукав с наконечником вставлялся в специальный "стакан". Это и есть дозаправка. Конечно, по инструкции Николаенко должен был быть в костюме химзащиты. Но кто там, на войне, обращал на это внимание? Как был Борис в майке, так и вел занятия.
А вьетнамец тот неловким оказался. Вот и плеснул нечаянно на наставника окислитель из рукава. Сержанта - в медсанчасть. А Листратова, как первого номера расчета стартовиков, - командиром на сержантскую должность.
- Ну, был командиром. Вроде получалось, - как бы извиняясь, говорит бывший воин. - Когда уже в Брянск вернулись, решили меня и в звании повысить: дали младшего сержанта, вторую лычку на погоны пришил. Стал заместителем командира взвода.
Так что со временем наш герой стал аж двенадцатым заместителем генерала. Отслужил все три года - от звонка до звонка.
Ну, а орден как получил? Вдруг посылают его и еще одного солдата полка... в Москву. Сказали им: там наградят.
В Москве, в каком-то большом кабинете, высокий солидный генерал вручил парням ордена Красной Звезды.
- Вы отлично выполнили свой воинский долг, - сказал этот большой начальник. - Спасибо вам! Но только никогда никому не говорите, что воевали во Вьетнаме. Если спросят, за что орден дали, отвечайте кратко: "Выполняли боевое задание". Понятно?
- Так точно! Служим Советскому Союзу!
А контузия дала о себе знать еще в армии. Увлекся тяжелой атлетикой. Заметили, как крепкий младший сержант штангой балуется, посоветовали к соревнованиям готовиться. Он и готовился. Тренировался вовсю. Однажды поднял тяжеленную штангу и... потерял сознание. Увезли в госпиталь, в Брянск. Там доктора заключение дали: "Кровоизлияние. Последствия контузии..." Два месяца в госпитале на ноги поднимали, а потом... опять в полк, на "точку".
- Да я больным себя никогда не считал, даже после госпиталя. Потом еще сознание терял. Видать, та бомбежка для меня даром не прошла. После уже, когда демобилизовался, на "Колмогоровском" бульдозеристом был, опять себя худо почувствовал. В Ленинград отправляли, инвалидность давали... Да что я, без рук, без ног, чтобы дома пенсионером по инвалидности сидеть?! Ни фига себе, выдумали. Правда, с бульдозера пришлось уйти. Тяжеловато все-таки. Токарем работаю... И удостоверение теперь у меня особое есть, нас к участникам войны приравняли. А про Вьетнам лет двадцать, даже больше - молчал, как генерал наказывал. Военная тайна все-таки. Ну, а сейчас, наверное, говорить об этом можно, сейчас вроде секретов нет!..
Ему исполнилось 60 лет. На том вымпеле, что над диваном в его квартире, кроме ордена Красной Звезды, есть еще медаль Дружбы. Это - вьетнамская награда. Выглядит как новенькая, тоже, видимо, не носил. А вот три "Шахтерские cлавы" полный кавалер этого почетного знака Юрий Павлович Листратов иногда, на праздник, прикрепляет к своему выходному пиджаку. Этими наградами он, по праву считающий себя горняком, заслуженно гордится.
А орден Красной Звезды - это, считает, память о годах военной службы. Когда ждала его в Кузбассе молодая жена Тася с маленькой дочкой на руках. Когда выполнял приказы командиров, свято веря в то, что воюет за свободу братского народа. И думать не думает о том, что та проклятая бомба могла упасть метров на пятьдесят левее - прямо в его окоп.
Жизнь продолжается. Подрастают внук и внучка. Это самая большая радость горняка и воина Юрия Павловича Листратова - сильного, доброго и на редкость скромного человека.
Илья ЛЯХОВ.
Белово.
P. S.
Наверняка в Кемеровской области живут сегодня многие бывшие воины, принимавшие участие в боевых действиях далеко-далеко от родины. Они выполняли приказы командования, их действия были засекречены.
Мы просим бывших солдат и офицеров, участвовавших в боевых действиях советских войск за рубежом, откликнуться, сообщить о себе в редакцию “Кузбасса”. И газета обязательно расскажет своим читателям о ваших ратных делах в дальних странах, о том, что до недавнего временихранилось под грифом “секретно”.
http://www.arnuvo.net/WEB/HTML/31595.HTM