[tykva]

В соответствии с основным принципом организации ПВО – уничтожать все цели, входящие в зону поражения комплекса и приближающиеся к обороняемому объекту, он при любых самых сложных условиях принимал решение на открытие огня. В результате активных боевых действий наш дивизион за короткий период полностью израсходовал боекомплект ракет но, несмотря на дефицит ЗУР, создавшийся в то время в ДРВ, боезапас был пополнен и мы продолжили ведение боев.
О расчетливости и грамотности капитана Гладышева говорит следующий случай. Однажды ночью дивизион был поднят по тревоге и обнаружил приближающуюся к объекту цель. Условия для стрельбы были идеальными – оптимальная высота (6 км.), небольшая скорость, но именно это и насторожило Александра Павловича. Он не дал команду на открытие огня, а через несколько секунд выяснилось, что это был почтовый самолет китайского производства, который не был оснащен аппаратурой системы опознавания. Интуиция и опыт командира уберегли экипаж и самолет от гибели.
Американское командование после больших потерь, особенно в день 7 августа 1966 года, названный ими «черным воскресеньем», прекратило налеты на объекты ДРВ. Наш дивизион провел восемь стрельб, уничтожил 6 самолетов противника с расходом 15 ракет.
Две стрельбы сложились для нас неудачно. Причиной одной из них была ошибка операторов вьетнамского расчета, забывших после проведения регламентных работ на приемо-передающей антенне подсоединить одну из фишек. Второй раз ракеты были потеряны в результате бомбардировки противником позиции дивизиона. В момент наведения ракет на цель осколками бомб были повреждены: антенна приемо-передающей системы и один из дизелей – в результате кабины обесточились. Боеготовность аппаратуры была восстановлена очень быстро, но ракеты были потеряны.
Очень характерным был наш первый бой. Он был примечателен уже тем, что нами был сбит «юбилейный» 1300-ый самолет. Траектория его полета была по отношению к нашему дивизиону с большим параметром, т.е. самолет шел на значительном удалении и находился в зоне поражения очень короткий промежуток времени. Как потом выяснилось при изучении карты пленного летчика, он должен был нанести удар по проводившему регламентные работы соседнему дивизиону. Исходя из условий стрельбы, ракета на конечном участке траектории наводилась почти вдогон самолету. При подрыве она разрушила его хвостовую часть и, по-видимому, изменила направление его движения. Неуправляемый самолет с горящим хвостом начал двигался в направлении нашего дивизиона. Летчик катапультировался невдалеке от позиции и был взят в плен.
Произошел курьезный случай. Командир стартовой батареи, наблюдавший такую картину впервые, доложил на ПУ дивизиона: - Ракета развернулась и движется в нашем направлении! - на большом расстоянии он принял горящий самолет за ракету.
Поскольку сбитый самолет был «юбилейный», вечером на позицию прибыло руководство провинции и вручило нам подарки – радиоприемник, фрукты и корзину ананасов. Приехавшие сказали, что население провинции впервые увидело вблизи, как советские ракеты сбивают самолеты. Это укрепляет у людей веру в победу Вьетнама. Ананасы мы съели сами, а остальные подарки передали вьетнамскому расчету.
Хочется с признательностью вспомнить наших солдат и сержантов. Точное исполнение обязанностей и ни одной жалобы на условия жизни. Особо мне близки операторы ручного сопровождения (РС). От их работы зависело очень многое: точность и плавность сопровождения целей, а значит и наведение ракеты, умение не потерять цель в помехах, заметить и среагировать на маневр целей, заметить пуск противорадиолокационного снаряда «Шрайк» и многое другое.
Оператора по дальности младшего сержанта Володю Черненко за несколько дней до выезда на позицию укусила в ногу ядовитая сороконожка. Нога сильно распухла и его вынуждены были отправить в госпиталь. Заменить его было некем, ведь у нас было по одному расчету, а стрелять без него дивизион не мог. Владимир это понимал и сумел уговорить врачей продолжить амбулаторное лечение. В течение трех месяцев у него несколько раз обострялась болезнь, распухала нога, но до отъезда в Советский Союз он не покинул свой боевой пост, работал безошибочно и сделал все возможное для достижения успеха в боях.
Оператор по азимуту ленинградец Миша Лозовский был воплощением спокойствия, казалось, что он вообще не может допускать никаких ошибок в самых стрессовых ситуациях, и он их не делал.
Оператор по углу места В.Терентьев по характеру был полной противоположностью своим товарищам - импульсивен, но его рабочее место находилось рядом со мной и вместе мы сумели избежать ошибок. Советское правительство высоко оценило их ратный труд. Все операторы РС были награждены советскими орденами и медалями: В. Черненко и М. Лозовский – орденом «Красной Звезды», В. Терентьев – медалью «За боевые заслуги».
Несколько слов о нашей совместной работе с вьетнамским расчетом в бою. Надо отметить, что в это тяжелое для страны время вьетнамцы делали все возможное, как для обеспечения нашего быта, так и для успешного решения поставленных перед нами задач на боевой позиции. Надо сказать, что в начале нашей совместной работы вьетнамские коллеги относились к нам несколько настороженно. Видимо, под влиянием китайской пропаганды, обусловленной обострением в то время советско-китайских отношений, у них сложилось мнение о нас как о людях изнеженных и избалованных «изобилием».
Постепенно, в результате совместной работы с вьетнамцами, их отношение к нам изменилось. Окончательный перелом в этом, на мой взгляд, наступил под влиянием, казалось бы, незначительного случая.
Как известно, нам приходилось часто менять огневые позиции. Эта задача полностью ложилась на вьетнамский расчет. И вот однажды ночью в конце напряженной работы по свертыванию комплекса мы заметили, что наши изрядно уставшие коллеги, облепив прицеп с антенной, никак не могут выкатить его с позиции на дорогу. Тогда наш расчет, и офицеры, и солдаты, человек 6-7, дружно взялись и откатили прицеп, затем вместе с вьетнамцами быстро подготовили технику к передислокации. Мы видели в их глазах удивление и благодарность за помощь.
Нельзя не отметить еще одну деталь. Во время ведения боевой работы я заметил, что обучаемые мною офицеры наведения вьетнамского расчета как-то очень близко пододвигаются ко мне и тем самым невольно затрудняют ведение боя. Сначала мне показалось, что они не все видят и поэтому стараются быть поближе ко мне. Потом я понял, что это не так - никаких секретов из методов своей работы я, конечно же, не делал. Я обратился к своему переводчику, чтобы выяснить это недоразумение.
Потом все прояснилось. Оказывается, они получили приказ, чтобы ни один советский инструктор не пострадал от налета авиации противника, и поэтому во время боя своими телами закрывали нас. А в соседнем дивизионе во время налета авиация противника вывела из строя пусковую установку, и сержант-инструктор бросился устранять неисправность. Вьетнамский расчет догнал его, и закрыл своими телами. Пять человек вьетнамцев были ранены, а наш сержант не получил ни одной царапины.
Вообще надо отметить исключительную храбрость и бесстрашие солдат и офицеров ВНА. Их непреодолимое желание непременно сбить самолет врага, даже в ущерб собственной безопасности, часто помогало им одерживать победу в бою. В конце концов, самоотверженными усилиями всего народа, Вьетнам отстоял свою независимость и одержал убедительную победу над американскими агрессорами, развеяв миф о несокрушимости военной мощи США. Я горжусь, что в достижении этой победы есть частица и моего ратного труда.

Москва, 2003 г.