[Geobic]

Nina viết

Hihi, em cám ơn bác Geobic đã ... tin tưởng em. Nhưng bài này em băn khoăn quá, chẳng biết “Кха” có nghĩa là gì! Chẳng nhẽ là ... hà bá?

Không phải Hà bá đâu. Nina thân mến. Dịch đi nhé. Năm phút thôi mà.
Кха là Người Khạ ở bên Lào đấy. Những người này sống ở Tây Nghệ An và một số nơi khác ở Việt Nam còn được gọi là người Khơ Mú.

Nina chịu khó xem bài dưới đây nói về Voi trắng của người Khạ nhé. Geo chỉ dám gửi phần đầu bài viết, vì gửi hết sợ bị nghĩ là người của Alqueda

Nhưng trước hết Geo thử đưa ra phương án dịch của mình, dù chưa tin tưởng lắm:

Кха Где вы, красные девушки, Вы, что ответить не можете, Вы, что меня оставляете Ослабевающим голосом Звонкое эхо будить? Или вы съедены тиграми, Или вас держат любовники... Да отвечайте же, девушки, Я полюбил вас и встретиться С вами спустился в леса. С гор я увидел вас голыми Около чистого озера И прибежал, не подумавши, Что все вы - дочери месяца, Черной вороны я сын.

Người Khạ Đang ở đâu, các cô gái xinh tươi , Sao lặng im, không trả lời tôi, Sao bỏ rơi tôi trong rừng vắng Giọng tôi yếu dần, chỉ tiếng vọng vang thôi? Hay các cô đã bị hổ ăn, Hay các cô bị người tình giữ rịt… Nào, trả lời đi, các cô gái tôi yêu Tôi đã xuống rừng tìm, ôi quạnh quẽ, cô liêu... Từ trên núi cao thấy các cô khỏa thân Bên hồ nước trong và xanh, Tôi chạy đến bên, không do dự, Dù biết các cô - là con gái của Trăng. Còn tôi – con trai của quạ thâm.

Белые слоны кха

Верхом на задавале
Весь видимый мир заполняла красная густая и хрусткая пыль, проникавшая через одежду, набивавшаяся в волосы, уши, рот, вызывавшая нестерпимый зуд и доводившая до отчаяния. Струйки пота превращались в оранжевые потеки, загустевали коричневыми масками на лицах. «Джип» по оси тонул в этой пудре, поднимавшейся из-под колес густыми клубами, и в первый раз, что я ездил по дорогам Лаоса, я не видел ни велосипедов, ни мопедов: в здешних условиях они не годились. Так продолжалось полдня, а потом мы с наслаждением выкупались в каком-то болоте, разогнав с поверхности бочага ряску. Едва выйдя из воды, мы тут же залезли в высокие ботинки: нам сказали, что вокруг кишат змеи. Змей, впрочем, мы так и не увидели, за исключением той, которую приготовили для нас на ужин.
Это была не дорога, а скорее тропа. Мы двигались из города Паксе в деревню Тунгной, в восточной части плато Боловен, расположенном на юге Лаоса. Оттуда наш путь лежал в джунгли, где жили люди народности кха — это общее название множества племен индонезийской языковой группы.
К середине дня мы были на месте. На единственной площади Тунгной, окруженной несколькими строениями: крытым жестью зданием с легкими стенками — помещением местной власти, кирпичным складом для горючего, несколькими серыми от солнца и дождей хижинами,— полулежали слоны. Их было четыре и еще один детеныш. Выпиравшие мощные позвоночники казались килями больших шлюпок, положенных набок. Связанные из бамбука площадки с низкими перильцами, с подставками, похожими на кресла с раздвинутыми ножками, валялись рядом с грудой амуниции. И мы сами, и вещи должны были поместиться на этих площадках.
Начали седлаться. Слоны помогали: подпругу, сделанную из лианы, брали в хобот, продевали между ног, совали погонщику, подтягивавшему бамбуковую площадку к спине. Мне показалось, что завязывает он совсем не туго. Погонщик прищелкнул языком. Слон подогнул ногу, подставляя ее мне. Помня только что полученные наставления, я схватился за огромное ухо, встал на мощную лодыжку, а остальное произошло само по себе. Слон, которого звали Задавала, поддел меня хоботом и перекинул в бамбуковую корзинку. Корзинка тут же съехала набок. Я беспомощно ухватился за края. Однако появившийся рядом погонщик в вылинявшей панаме уравновесил меня.
На втором животном разместились еще двое, а на остальных взвалили тюки с книгами, тетрадями, лекарствами, коробками кинолент, кое-какими продуктами и нашу поклажу. В общем-то выходило, что слоны оказались не такими уж силачами... Да и во время похода, в течение которого мы двигались над сплошными зарослями, достигавшими слонам до бивней, они, как я заметил, обходили крупные деревья. Пхо Пхотилак, погонщик головного слона, на которого меня посадили, давал животному полную волю выбирать дорогу, поправляя взятое им направление только если оно расходилось с намеченным путем. Щелчок языком, легкий удар палкой по уху, и слон, уперев нарост между хоботом и лбом в ствол дерева, сгибал его, переламывая затем мощной ногой.
На крутых склонах животное подгибало задние ноги и съезжало, как на санках, раздирая кустарник и мелкие деревца. Мотаясь из стороны в сторону, измученный до тошноты беспрестанным подкидыванием, я сидел с затекшими ногами, вцепившись в перильце корзины, совсем не уверенный в том, что меня не выкинет из нее в заросли на какой-нибудь колдобине.
Пхо Пхотилак работал ветеринаром, и главная цель, которую ставил перед ним Народный комитет провинции, состояла в увеличении поголовья как одомашненных, так и диких слонов. Правда, в южном Лаосе издавна не делают различия между теми и другими. На период вязки домашних животных отпускают на волю.
Как сообщил Пхо, по данным Министерства сельского хозяйства республики, в четырех основных «слоновьих» провинциях Лаоса — северной Сайябури и южных Чампассак, Сараван и Аттопеу — в хозяйстве держат примерно тысячу животных. Заняты они в основном на трелевочных лесных работах: с этим они справляются в лаосских лесах куда лучше механизмов. Часто слонов используют и под вьюками. Шеститонная громадина не может, однако, брать на спину более центнера груза из-за слабого позвоночника.
Индокитайские слоны — неисправимые бродяги. Из Лаоса, где охота на них издревле строго нормирована, они перебираются, переплыв Меконг, в Таиланд, оттуда идут в Бирму, во Вьетнам.
Кха издавна охотились на слонов, догоняя их бегом — скорость огромных животных не превышает двадцати километров в час. Охотники проскальзывают под слона и вонзают в брюхо копье. Требуются большая энергия и хорошая выносливость в соединении с хладнокровием, чтобы решиться на это. Раненый слон прекращает бегство. В этот момент он становится опаснее тигра. В особенности старый самец, уже встречавшийся с вооруженными людьми. Неудачливый храбрец будет раздавлен и растерт буквально в пыль.
— От специалистов приходится слышать, что индокитайский слон,— говорил Пхотилак,— намного слабее африканского. Дело в том, что натуралисты наблюдали в основном только горного слона, он чаще у нас встречается. Он меньше слонов из заболоченных долин. Те водятся вокруг озера Тонлесап в Кампучии, достигают в высоту у плеча более трех метров, а бивни у них — в метр длиной. Некоторые зоологи считают, что наш слон вырождается — сказывается «биологическая усталость», ведь вид существует многие тысячелетия. Все это еще изучать и изучать, только потом можно принимать меры. Мое дело на первых порах — убедить кха помогать мне в работе. По некоторым данным, приручение слонов в Азии началось тысячи четыре лет назад...