13-й заместитель генерала
 

http://www.arnuvo.net/WEB/HTML/31595.HTM

http://www.arnuvo.net/WEB/IMAGE/224KZ07.JPG

На днях ему исполнилось 60 лет. И собралась за юбилейным столом вся родня Юрия Павловича Листратова: мама Анастасия Григорьевна, которая сама недавно встретила свое 80-летие, два брата - Федор и Анатолий, дети, внуки. Съехались в Белово они в этот день из разных городов и сел Кузбасса. И подняли стаканы за юбиляра, за его нелегкую жизнь, за его здоровье, которого, увы, так не хватает этому человеку. Конечно, много было в этот день воспоминаний. Родился-то Юрий Павлович далеко от Сибири - в деревне Елшанка нынешней Самарской области. Но вот уже без малого полвека, как семья приехала в Кузбасс. Здесь и дом родимый, и, смело можно сказать, вторая родина.
Рабочая семья. Рабочий человек отмечает свой шестидесятый день рождения. Более тридцати лет Листратов - на разрезе "Колмогоровский". Вначале - бульдозерист, последние годы - токарь.
Но в уютной комнате, на ковре над диваном, пришпилен небольшой вымпел. А на нем - орден Красной Звезды. Новенький, будто только полученный.
- Да я его, считай, и не носил, - говорит Юрий Павлович. - Вначале вроде как не рекомендовали, а потом... Потом...пиджак жалко дырявить. Орден-то на винте, большую дырку делать надо. Пускай лучше на стене висит.
Боевой орден у шестидесятилетнего горняка. Откуда? За что получил высокую награду?
Голодно было в тот год в Поволжье. Неурожай сказался. И кормильцев семья потеряла. Вот и переехали к родственникам в Сибирь, здесь, мол, жизнь сытнее. Юра к труду с детства был приучен, как только в школу пошел, так и на колхозных полях работать начал. Руки у него действительно золотые - все умеет. А потом еще школу сельских механизаторов окончил, это уже здесь, в Кузбассе.
Работал, правда, не в деревне. На Беловскую ГРЭС устроился, нужным работником оказался. Даже отсрочку от армии получил, потому и служить пошел не со своим годом, а попозже...
Воинский эшелон остановился в Брянске. Парням объявили: "Вам повезло, будете служить в ракетных войсках. В ПВО!.."
Поздняя осень 1964 года, затем - зима. Ракетный полк противовоздушной обороны дислоцирован под Брянском. Скрещенные пушки на черных петлицах. После учебы - одна лычка на погонах. Ефрейтор Листратов направляется на "точку". Ракетчик-артиллерист. Военная специальность - стартовик.
- Да, ефрейтором стал. Большой чин, - улыбается Юрий Павлович. - Как у нас говорили: тринадцатый заместитель генерала. Понятно почему?
Разумеется, понятно, Ведь если считать все воинские звания - от генерал-майора до ефрейтора, как раз и получится тринадцатый по счету. Прапорщиков в те годы еще не было, а то бы пятнадцатым стал...
Значит, стартовик. Ответственная должность, хотя, может быть, и не очень приметная. Но именно стартовики готовят ракету к пуску.
А газеты в то время писали о том, как "американские агрессоры начали бомбовую войну против народа Вьетнамской республики". На политинформациях им об этом замполит подробно рассказывал. И мало-помалу пошли в казарме разговоры: "Поедем воевать во Вьетнам..."
- Сначала поехал туда наш командир дивизиона, - рассказывает Юрий Павлович. - Офицеры молчат, а мы между собой чуть ли уже не в полный голос заговорили, что, мол, пошлют нас обязательно на эту войну.
Короче, однажды собрали нас в клубе, - продолжает Листратов. - Какие-то важные генералы приехали, выступали. Говорили очень серьезно и вроде убедительно. Так и так. Предстоит командировка во Вьетнам. Воевать вы там, конечно, не будете - это генералы так говорили. - Станете обучать наших вьетнамских друзей обращаться с ракетами. Никаких военных действий, значит, никакой опасности. Домой об этом ни в коем случае не пишите. Это - военная тайна. Мы обязаны оказать вьетнамскому народу, борющемуся за свою свободу, братскую помощь. Ну, а дальше: приказ, сборы, погрузка...
Очень странное на вид "войсковое подразделение" шло к самолетам. Выдали ребятам суконные гражданские костюмы, рубашки, галстуки (завязывать их почти никто не умел). А чтобы у переодетых солдат вид был совсем уж солидным, на каждого... надели шляпу.
- Я до того шляпу сроду не носил, да и потом тоже. А тут - все в шляпах, по такой вот форме в самолет садились.
Вначале приземлились в Пекине. И был шикарный обед в советском посольстве. Только одно неудобство: на улице жара, а пиджаки и галстуки снимать нельзя. Великую страну представляли, значит, должны быть солидно одеты.
Затем - Ханой. Недалеко от города разместились в бамбуковых хижинах. Техника своя, родная - установки СМД-75, все отлично знакомо. И вьетнамцы со своими зенитками неподалеку стояли. Вот они-то и стали учениками наших солдат.
- Что верно, то верно, обучали мы их, как с ракетами обращаться. Старательные они, вьетнамцы, слушали нас внимательно, стремились все делать как надо. Только вот когда боевая тревога - тут уж мы сами. Никаких вьетнамских солдат рядом не должно быть, чтобы не мешали. - Юрий Павлович на секунду умолкает, словно решая, - говорить дальше, или нет. Затем все-таки продолжает:

- В боевой готовности мы были постоянно. Тревога - это значит самолеты противника приближаются. Ракета - на машине с тягачом. Соединяем разъемы. Это как, к примеру, в магнитофоне, но побольше размером, конечно. Заправка окислителем... Все четко, точно, проверено. И ракета - на пусковую установку. Докладываем по связи: "Ракета к пуску готова!" Дальше уже не мы, стартовики, управляем. Есть кому и цель поймать, и старт дать... А мы - в окопчиках.
"Небо над Ханоем должно быть чистым!" - так говорили высокие командиры. И дивизион, в котором служил ефрейтор Листратов, за время боевых действий сбил восемь самолетов, летевших бомбить Ханой.
- Ну, может быть, один или два самолета без моего участия сбили. А так я все время в подготовке ракеты участвовал. Опасно? Наверное. Правда, наш полк ни одного человека во Вьетнаме не потерял. В других советских частях, знаю, были жертвы. Нас Бог миловал. Правда, и мне разок крепко досталось. До сих пор аукается.
Очередная тревога. Стартовики сделали свое дело. Залегли в окопы. Можно сказать, в окопчики, небольшие, хотя и с земляным валом. Бомбардировщик в небе - совсем не безобидная цель. Бомбили расположение дивизиона, и не раз. Но больше "мазали". А тут...
Рвануло точно посредине, между двумя окопами, в одном из которых залег Листратов с еще двумя стартовиками. Грохнуло мощно. Волной парней вышвырнуло из их укрытия, шлепнулись они невдалеке, землей присыпало. Может, терял сознание, может - нет. Но очухался - худо стало. В ушах звон, голова трещит, во рту противно... Потом врачи скажут: "Была контузия". А тогда отлежался малость и снова - в строй, за дело.
Через день еще один самолет сбили. Рассчитались, стало быть, за тот "полет из окопа".
Продолжались военные будни. И так случилось, что получил повышение по службе наш земляк. Произошло это неожиданно. В военную форму солдат советских так и не переодели.
Так вот. Однажды во время очередного занятия с вьетнамцами травму получил командир отделения стартовиков сержант Борис Николаенко. (Он, к слову, сейчас неподалеку от Листратова, в том же Белове живет). А тогда обучал сержант вьетнамцев приемам заправки ракеты окислителем. Вроде ничего сложного: рукав с наконечником вставлялся в специальный "стакан". Это и есть дозаправка. Конечно, по инструкции Николаенко должен был быть в костюме химзащиты. Но кто там, на войне, обращал на это внимание? Как был Борис в майке, так и вел занятия.
А вьетнамец тот неловким оказался. Вот и плеснул нечаянно на наставника окислитель из рукава. Сержанта - в медсанчасть. А Листратова, как первого номера расчета стартовиков, - командиром на сержантскую должность.
- Ну, был командиром. Вроде получалось, - как бы извиняясь, говорит бывший воин. - Когда уже в Брянск вернулись, решили меня и в звании повысить: дали младшего сержанта, вторую лычку на погоны пришил. Стал заместителем командира взвода.
Так что со временем наш герой стал аж двенадцатым заместителем генерала. Отслужил все три года - от звонка до звонка.
Ну, а орден как получил? Вдруг посылают его и еще одного солдата полка... в Москву. Сказали им: там наградят.
В Москве, в каком-то большом кабинете, высокий солидный генерал вручил парням ордена Красной Звезды.
- Вы отлично выполнили свой воинский долг, - сказал этот большой начальник. - Спасибо вам! Но только никогда никому не говорите, что воевали во Вьетнаме. Если спросят, за что орден дали, отвечайте кратко: "Выполняли боевое задание". Понятно?
- Так точно! Служим Советскому Союзу!
А контузия дала о себе знать еще в армии. Увлекся тяжелой атлетикой. Заметили, как крепкий младший сержант штангой балуется, посоветовали к соревнованиям готовиться. Он и готовился. Тренировался вовсю. Однажды поднял тяжеленную штангу и... потерял сознание. Увезли в госпиталь, в Брянск. Там доктора заключение дали: "Кровоизлияние. Последствия контузии..." Два месяца в госпитале на ноги поднимали, а потом... опять в полк, на "точку".
- Да я больным себя никогда не считал, даже после госпиталя. Потом еще сознание терял. Видать, та бомбежка для меня даром не прошла. После уже, когда демобилизовался, на "Колмогоровском" бульдозеристом был, опять себя худо почувствовал. В Ленинград отправляли, инвалидность давали... Да что я, без рук, без ног, чтобы дома пенсионером по инвалидности сидеть?! Ни фига себе, выдумали. Правда, с бульдозера пришлось уйти. Тяжеловато все-таки. Токарем работаю... И удостоверение теперь у меня особое есть, нас к участникам войны приравняли. А про Вьетнам лет двадцать, даже больше - молчал, как генерал наказывал. Военная тайна все-таки. Ну, а сейчас, наверное, говорить об этом можно, сейчас вроде секретов нет!..
Ему исполнилось 60 лет. На том вымпеле, что над диваном в его квартире, кроме ордена Красной Звезды, есть еще медаль Дружбы. Это - вьетнамская награда. Выглядит как новенькая, тоже, видимо, не носил. А вот три "Шахтерские cлавы" полный кавалер этого почетного знака Юрий Павлович Листратов иногда, на праздник, прикрепляет к своему выходному пиджаку. Этими наградами он, по праву считающий себя горняком, заслуженно гордится.
А орден Красной Звезды - это, считает, память о годах военной службы. Когда ждала его в Кузбассе молодая жена Тася с маленькой дочкой на руках. Когда выполнял приказы командиров, свято веря в то, что воюет за свободу братского народа. И думать не думает о том, что та проклятая бомба могла упасть метров на пятьдесят левее - прямо в его окоп.
Жизнь продолжается. Подрастают внук и внучка. Это самая большая радость горняка и воина Юрия Павловича Листратова - сильного, доброго и на редкость скромного человека.
Илья ЛЯХОВ.
Белово.
P. S.
Наверняка в Кемеровской области живут сегодня многие бывшие воины, принимавшие участие в боевых действиях далеко-далеко от родины. Они выполняли приказы командования, их действия были засекречены.
Мы просим бывших солдат и офицеров, участвовавших в боевых действиях советских войск за рубежом, откликнуться, сообщить о себе в редакцию “Кузбасса”. И газета обязательно расскажет своим читателям о ваших ратных делах в дальних странах, о том, что до недавнего временихранилось под грифом “секретно”.